Алексей Михайлович Колесов — живописец, портретист, иконописец. В собрании Национального художественного музея хранится «Портрет сенатора» его кисти, выполненный в 1874 году.
Перед зрителем типичный парадный портрет, которому больше свойственны интерес к социальной характеристике модели, попытка раскрыть ее достоинство. Созданный по принципу исторической традиции, он приковывает к себе все внимание горделивостью осанки, великолепием парадного мундира, расшитого золотом, и наград, надеваемых в особых жизненных ситуациях. Умело направленное боковое освещение выявляет характерную форму головы, благородные черты лица. Перелив муаровой орденской ленты, красота парадного мундира, звучные соотношения красного и золотого, простота и строгость форм позволяют передать торжественность облика изображенного. Перед нами светский человек, успешный, с прекрасной репутацией, за парадным мундиром которого не видна характеристика изображенного.
Алексей Михайлович Колесов родился в 1834 году в Коврове. В 17 лет пешком отправился учиться живописи в Москву, где был принят в Художественные классы (позднее — Училище живописи и ваяния). В 1856 году Императорской Академией художеств ему присвоено звание свободного художника по портретной живописи за этюд, изображающий старика.
Алексей Михайлович при жизни всегда имел высокую характеристику умелого мастера. А вот в 1880-е годы в его творчестве произошли весьма существенные перемены. Он отошел от светской живописи и перешел к иконописи. Его успехи в этом были настолько очевидны, что вскоре он возглавил Московское училище иконописания.
Художник Игорь Грабарь иногда заходил в Училище иконописания, в автобиографии он написал об этом так: «Это посещение доставило мне огромную радость. Кроме скучных, нисколько не интересовавших святых с нимбами — заказных работ для разных приходских церквей, — я увидел в мастерской художника Колесова начатую им небольшую картину, изображавшую крестьянского мальчика с птичьим гнездом в руках. Мне казалось, что голова мальчика, уже оконченная, прямо бесподобна по выражению и жизненности красок, а проложенные только руки были верхом совершенства в смысле мастерства кисти и смелости мазков».
Перед зрителем типичный парадный портрет, которому больше свойственны интерес к социальной характеристике модели, попытка раскрыть ее достоинство. Созданный по принципу исторической традиции, он приковывает к себе все внимание горделивостью осанки, великолепием парадного мундира, расшитого золотом, и наград, надеваемых в особых жизненных ситуациях. Умело направленное боковое освещение выявляет характерную форму головы, благородные черты лица. Перелив муаровой орденской ленты, красота парадного мундира, звучные соотношения красного и золотого, простота и строгость форм позволяют передать торжественность облика изображенного. Перед нами светский человек, успешный, с прекрасной репутацией, за парадным мундиром которого не видна характеристика изображенного.
Алексей Михайлович Колесов родился в 1834 году в Коврове. В 17 лет пешком отправился учиться живописи в Москву, где был принят в Художественные классы (позднее — Училище живописи и ваяния). В 1856 году Императорской Академией художеств ему присвоено звание свободного художника по портретной живописи за этюд, изображающий старика.
Алексей Михайлович при жизни всегда имел высокую характеристику умелого мастера. А вот в 1880-е годы в его творчестве произошли весьма существенные перемены. Он отошел от светской живописи и перешел к иконописи. Его успехи в этом были настолько очевидны, что вскоре он возглавил Московское училище иконописания.
Художник Игорь Грабарь иногда заходил в Училище иконописания, в автобиографии он написал об этом так: «Это посещение доставило мне огромную радость. Кроме скучных, нисколько не интересовавших святых с нимбами — заказных работ для разных приходских церквей, — я увидел в мастерской художника Колесова начатую им небольшую картину, изображавшую крестьянского мальчика с птичьим гнездом в руках. Мне казалось, что голова мальчика, уже оконченная, прямо бесподобна по выражению и жизненности красок, а проложенные только руки были верхом совершенства в смысле мастерства кисти и смелости мазков».
