Анненков, Юрий Павлович (1889–1974), выдающийся русский художник-портретист, деятель театра и кино, литератор, выдающийся представитель русско-французского модерна и авангарда. Юрий Павлович происходил из известного рода — был потомком Павла Васильевича Анненкова, первого редактора и издателя произведений А. С. Пушкина.

Еще в предреволюционные годы Анненков разработал самобытный тип «эстетского», чрезвычайно броского графического портрета, в котором художник демонстрировал виртуозное владение техникой, применяя то послушную линию, то сплошное пятно, всегда подмечая самое яркое и характерное в облике своих героев. Эти изображения, порой крайне лаконичные, предлагают как бы «формулу» лица.
Многие из этих рисунков (А.А. Ахматова, М. Горький, Е. И. Замятин, Б. Л. Пастернак, Н. С. Гумилев, А. А. Блок, А. Н. Бенуа, И. Е. Репин, В. Ф. Ходасевич и др.) по праву считаются классикой литературно-художественной иконографии.

Среди портретов, созданных Анненковым, особенно выделяется портрет М.Горького, с которым художник был знаком с детства, с одиннадцати лет: Алексей Максимович снимал летом дачу, которая находилась по соседству с дачей родителей Анненкова в Куоккале. А в революционные годы они сошлись особенно близко.

Анненков так пишет о Горьком: «Но что бы ни рассказывали о Горьком как о выходце из нижних слоев России, как о пролетарском гении, что бы ни говорили о врожденной простоте Горького, о его пролетарской скромности, о внешности революционного агитатора и о его марксистских убеждениях — Горький в частной жизни был человеком, не лишенным своеобразной изысканности, отнюдь не чуждался людей совершенно иного социального круга и любил видеть себя окруженным красавицами актрисами и молодыми представительницами аристократии. Я отнюдь не хочу сказать, что это льстило Горькому, но это его забавляло. Джентльмен и обладатель больших духовных качеств, он в годы революции сумел подняться над классовыми предрассудками и спасти жизнь — а порой и достояние — многим представителям русской аристократии».

Портрет датирован 1920 годом. Горький в это время находился в Петрограде. Это был страшный для этого города год — эпоха бесконечных голодных очередей, «хвостов», перед пустыми «продовольственными распределителями», эпическая эра гнилой промерзшей падали, заплесневелых хлебных корок и несъедобных суррогатов, топливный кризис (за 1920 год работники коммунальных служб Петрограда разобрали на дрова и сожгли более 1000 домов!).

Революция раскрепостила все дикое и отвратительное, губя все тонкое, драгоценнное, единственно важное. И Горький кинулся сохранять искусство, так как только в нем видел смысл.
Здесь вы видите более поздний кабинет писателя в московском особняке Рябушинского. В этой комнате М.Горький проводил первую половину дня, работая. По его заказу был сделан письменный стол, в шкафах и на полках писатель разместил свою коллекцию восточных фигурок — нэцке и окимоно, которой очень гордился.

По воспоминаниям Анненкова, в многокомнатной и удобнейшей квартире Горького не было, однако, ни в чем недостатка: «комната Горького и его рабочий кабинет заставлены изваяниями Будды, китайским лаком, масками, китайской цветной скульптурой: Горький собирал их со страстностью. Он берет в руки бронзовую антилопу, любовно гладит ее скользящие, тонкие ноги; щелкает пальцами по животу:

Ю. П. Анненков синтезирует на страницах своего очерка ту атмосферу, которая наполнит графический портрет Горького, на котором изображены выбранные художником атрибуты (толпа, красное геометрическое пятно, флаг с надписью «Р.С.Ф.С.Р. Да здрав», ваза, фигурка Будды, церковь, строительные леса).

Словесный портрет Горького, созданный Анненковым, переносится на бумагу, где быстро прорисованные детали, отражают все оттенки внутреннего состояния человека. Портрет, созданный художником, является примером «интеллектуального» или «психологического» портрета. Детали на портрете характеризуют не только внутреннее состояние писателя, они создают атмосферу вокруг Горького.