Русская классическая литература позволяет составить достаточно полное представление о купце. Купец в России значительно отличался от западного торговца: в дополнение к торговле он мог быть еще и промышленником, владельцем судов, маклером, кредитором, управленцем в городском магистрате и меценатом. В экспозиции Музея-заповедника «Коломенский кремль» представлен портрет купца М.Ф. Щербакова, написанный неизвестным художником во второй половине XIX века.

Михаил Фёдорович Щербаков происходил из семьи организаторов хлопчатобумажных фабрик (бумаготкацких мануфактур) Фёдора Кузьмича Щербакова. Его дед Козьма Степанович Щербаков в 1834 году основал бумаготкацкие мануфактуры в деревне Озёры. Вместе с братьями основал «Товарищество Фёдорова Щербакова сыновей» по производству ткани.

В Озёрах Михаил Фёдорович был занят фабричными делами, однако его постоянно тянуло к музыке. Он окончил дирижерское отделение Московской консерватории, получил диплом регента и дирижера хоровых групп. С удовольствием занимался в Озёрах с детьми в созданной им детской хоровой капелле, принимал в нее на обучение способных к музыке и пению ребятишек из многодетных и бедных семей, что работали у него на производстве. Под его руководством в Озёрах сложилось несколько хоров.

Когда в июне 1892 года организовалось Всероссийское добровольное пожарное общество, Щербаков обратился в Коломенскую управу за разрешением организовать при фабрике свою пожарную дружину. После этого он окончил курсы по организации пожарных отрядов, создал у себя в Озёрах добровольную команду (дружину) и стал ее брандмейстером. Михаила Фёдоровича часто можно было видеть в пожарной форме, каске, за поясом он носил топорик из серебра. А возле дома на привязи вечером и ночью всегда стояла запряженная дежурная лошадь с кучером. Также при пожарной дружине действовали курсы сестер милосердия.

В период революционной смуты после февраля и после октября 1917 года Михаил Фёдорович никуда не собирался уезжать. Фабрики продолжали действовать, несмотря на разруху. Пожарными были усилены постовые у складов. Мародерство на комбинате всячески пресекалось. Когда была объявлена национализация, М.Ф. Щербаков сам явился прямо на заседание Исполкома Озёрского совета, достал из саквояжа все документы по передаче фабрик новым хозяевам. По просьбе Михаила Фёдоровича, он остался на комбинате в качестве начальника хозотдела и пожарной дружины.