В коллекции Угличского музея представлен живописный портрет одной из первых дарительниц музея, горожанки Елены Александровны Башиловой.

Елена Александровна Башилова (урожденная Пивоварова) принадлежала к кругу городской элиты, была женой нотариуса и состоятельной домовладелицей, вела активную общественную жизнь, участвовала в сборе пожертвований, в противотуберкулезных акциях «Белый цветок», а также помогала недавно образованному музею — в инвентарных книгах записаны многочисленные поступавшие от нее дарения. Помимо портрета сохранилась и фотография рубежа XIX–XX веков, на которой Елена Александровна запечатлена в элегантном белом платье и широкополой шляпе на благотворительном мероприятии городского общества.

О жизни супругов после революции почти ничего не известно — Башилов, по некоторым сведениям, какое-то время служил в разных учреждениях, по всей видимости, опыт ведения документации оказался востребованным, но скоро след его обрывается. Елена Александровна вынуждена была покинуть свой дом и жила где-то на окраине города. Жизненные обстоятельства вынудили когда-то состоятельную горожанку не дарить, а продавать музею за небольшие деньги бумаги из конторы мужа и старые портреты.

Рассказывали, что Елена Александровна часто приходила в свой бывший дом и, пугая детей, бродила по коридорам теперь уже коммунального жилья, вспоминала, как ездила в карете, или раздавала шелковые нитки для вышивания. Старая учительница, жившая там ребёнком, видела, как она шарит по стенам в темном перестроенном коридоре, ищет дверь в контору мужа, которую «надо закрыть».

В 1920-е годы в Угличе снимался фильм о новом быте, о появлении на улицах «захолустного городка» первого автобуса, о посрамлении пережитков «темного прошлого» и о крепких ростках «новой жизни». Старожилы вспоминали, что старуха Башилиха (так тогда называли ее в городе) снималась в массовке, но фильм сохранился фрагментарно и найти на этой пленке изменившееся лицо одной из первых горожанок уже невозможно.

Портрет Елены Башиловой, хранившийся долгое время где-то на чердаках, был передан в музей с многочисленными осыпями и густой сеткой трещин. По счастью, лицо Елены Александровны и верхняя часть платья хорошо сохранились, но некоторые детали реставраторам все же пришлось восстанавливать и реконструировать.