Моисей Спиридонович Спиридонов — один из основоположников профессионального изобразительного искусства Чувашии. Родился в 1890 году в селе Яншихово-Норваши Казанской губернии в крестьянской семье. Окончил Казанскую художественную школу и в 1912 году поступил в Высшее художественное училище при Академии художеств в Санкт-Петербурге, в мастерскую Николая Семеновича Самокиша.

Творческий диапазон Моисея Спиридонова необычайно широк. Он работал над портретами, жанровыми и бытовыми картинами, пейзажем.

Особое место в творчестве художника занимает произведение «Невеста». Автором было создано несколько вариантов этой картины. Два из них находятся в фондах Чувашского государственного художественного музея, и два — в Мемориальном музее-квартире М.С. Спиридонова. В экспозиции представлен последний из вариантов, написанный в 1960 году.

Многие годы мастер «вынашивал» образ чувашской невесты, искал наиболее выразительное психологическое решение. Сначала композиция была сложной, включала интерьер старинного амбара, заставленного и завешанного приданым, а сама невеста была значительно старше по возрасту. Однако решительность, с которой как будто вставала девушка навстречу своему будущему, не соответствовала правде жизни. Вековые традиции освящали право родителей распоряжаться судьбой дочерей, и, проливая горькие слезы, чувашки все-таки не смели отказываться от предстоящего брака. В этом варианте невеста в серебряном уборе и свадебном покрывале, открывающем юное лицо, дана крупным планом. Закрытая по обычаю до прихода жениха в амбаре, она пригорюнилась: неужели войдет сейчас старый, постылый, кого ради денег нарекли ей в мужья, и — прощай надежда на счастье, прощай, друг любимый?! Созданный образ привлекает, вызывает на размышления, а своеобразие сюжета, его эмоциональная насыщенность делают произведение «Невеста» оригинальным и волнующим.

Для этой картины Моисей Спиридонов предложил стать натурщицей Нине Марченковой, которая работала в Доме художника. Вот что Нина Марченкова рассказывает об этом: «Он меня одел в старинную одежду невесты — белое платье, тухья, — посадил на большой чувашский сундук. В руки дал носовой платок, тоже старинный, украшенный кружевом вокруг. И я начала позировать. Он показал, как сидеть, какое лицо сделать. Каждый день по одному часу пять раз я ходила туда». По словам экспертов, именно последний вариант отличается наибольшей психологической глубиной образа.