Значительная часть творческого наследия уральского художника Миши Брусиловского — полотна с библейскими сюжетами, составляющие большой живописный цикл. Из этого цикла и картина «Несение креста», написанная в 2012 году. Это многофигурное полотно, посвященное сцене из Нового Завета, — известная евангельская тема страданий Христовых: последний земной путь сына Божьего, несение креста для Распятия и восхождение Его на Голгофу.

 
История создания картины непосредственно связана с Ирбитским музеем изобразительных искусств. Это достаточно вольная композиционная и цветовая интерпретация более раннего, 1991 года, одноименного живописного произведения, написанная специально для музея и в его стенах. Здесь был собран подрамник, натянут холст, который покрыли изготовленным по собственному рецепту художника грунтом. Здесь же летом 2012 года Миша Брусиловский написал новую живописную вариацию собственной картины «Несение креста» и передал ее в дар музею.

 
Искусствоведы отмечают индивидуальную живописную манеру, которую использовал при создании этого и многих других полотен Миша Брусиловский — виртуозный рисовальщик с академической художественной школой. Вызывающее, провоцирующее зрителя искажение форм и пропорций, цветовую экспрессию он выбрал для усиления эмоционального эффекта своих образов.

 
Многофигурная динамичная композиция кажется одновременно и узнаваемой, и наполненной символами, отсылающими к тем или иным трагическим событиям из жизни Христа. Так, в живописной среде полотна в очередной раз проступают образы, которые на протяжении многих лет будоражили духовную память художника и неоднократно воплощались им ранее в самостоятельных живописных композициях.

 
В маленькой сцене «Бегство в Египет» прослеживается момент начала тяжелого земного пути Христа к финальной трагедии, которой и посвящено полотно. А в сцене «Петр и петух» автор воплощает всеобщую идею покаяния в образе Петра, придавленного, как камнем, собственным тяжким грехом отречения.

 
На этом полотне Миши Брусиловского в очередной раз переплелись земное и небесное начала. Гротескным зловещим образам римских солдат-палачей с орудиями истязаний художник противопоставляет скорбный, покорный и страдающий, но духовно мощный образ Христа — образ великой жертвенности как квинтэссенцию и апофеоз бытия. А также как напоминание современного художника о том, что вечный сюжет имеет отношение ко всем живущим на земле: у каждого из нас своя Голгофа и свой Крест.