В 2,5 километра на восток от Троице-Сергиевой лавры расположена местность, которая раньше называлась Корбуха. Пруд делил Корбуху на две половины — ближнюю к Лавре и дальнюю. Первое упоминание об этих владениях встречается в описании монастыря середины XVII века — там говорится о сторожах, которые охраняли садки на Корбухе.
В начале 1740-х годов ближнюю Корбуху начинали осваивать по инициативе архимандрита Троицкого монастыря Кирилла Флоринского. Получив образование в Харькове, он выезжал учиться за границу. Там Флоринский и увидел прекрасные парки, в том числе знаменитый Версаль, и решил на Корбухе создать подобный.
В 1759 году работы начались и на дальней Корбухе. В это время настоятелем монастыря был Гедеон Криновский, проповедник двора Елизаветы Петровны. Ходили легенды, что он носил на туфлях бриллиантовые пряжки, а парясь в бане, поддавал на каменку токайским вином. «Естественно предположить, что человек, вращавшийся при дворе, видевший роскошь Петергофа и Царского села, конечно, старался создать нечто красивое, отвечающее требованиям своей эпохи», — писал Алексей Свирин в книге «Корбуха», которая вышла в 1925 году.
Закончено убранство усадьбы было при митрополите Московском Платоне (Левшине). Исследователи называют его «несомненным эстетом». Он подолгу жил в Петербурге и видел роскошь императорских дворцов. Алексей Свирин считал, что в указаниях этих руководителей монастыря «может быть и бессознательно, отразилось влияние царских резиденций, так что Корбуху можно рассматривать как их отражение».
На обоих берегах пруда во второй половине XVIII века стояли два парадных двухэтажных дома, вокруг которых были разбиты регулярные сады. Рядом с особняками находились баня, конюшня, оранжереи; внизу у пруда — беседки, галерея.
Корбуха предназначалась для отдыха лаврской администрации, но посещали ее и императорские особы. Некоторое время Корбуху считали увеселительным местом для отдыха императриц Елизаветы Петровны и Екатерины II.
К началу XIX века Корбуха пришла в упадок. На дальней стороне в 1843 году был устроен Гефсиманский скит — монашеские кельи.
Макет Корбухи, представленный в экспозиции, выполнил архитектор Дмитрий Сухов по чертежу XVIII века.
В начале 1740-х годов ближнюю Корбуху начинали осваивать по инициативе архимандрита Троицкого монастыря Кирилла Флоринского. Получив образование в Харькове, он выезжал учиться за границу. Там Флоринский и увидел прекрасные парки, в том числе знаменитый Версаль, и решил на Корбухе создать подобный.
В 1759 году работы начались и на дальней Корбухе. В это время настоятелем монастыря был Гедеон Криновский, проповедник двора Елизаветы Петровны. Ходили легенды, что он носил на туфлях бриллиантовые пряжки, а парясь в бане, поддавал на каменку токайским вином. «Естественно предположить, что человек, вращавшийся при дворе, видевший роскошь Петергофа и Царского села, конечно, старался создать нечто красивое, отвечающее требованиям своей эпохи», — писал Алексей Свирин в книге «Корбуха», которая вышла в 1925 году.
Закончено убранство усадьбы было при митрополите Московском Платоне (Левшине). Исследователи называют его «несомненным эстетом». Он подолгу жил в Петербурге и видел роскошь императорских дворцов. Алексей Свирин считал, что в указаниях этих руководителей монастыря «может быть и бессознательно, отразилось влияние царских резиденций, так что Корбуху можно рассматривать как их отражение».
На обоих берегах пруда во второй половине XVIII века стояли два парадных двухэтажных дома, вокруг которых были разбиты регулярные сады. Рядом с особняками находились баня, конюшня, оранжереи; внизу у пруда — беседки, галерея.
Корбуха предназначалась для отдыха лаврской администрации, но посещали ее и императорские особы. Некоторое время Корбуху считали увеселительным местом для отдыха императриц Елизаветы Петровны и Екатерины II.
К началу XIX века Корбуха пришла в упадок. На дальней стороне в 1843 году был устроен Гефсиманский скит — монашеские кельи.
Макет Корбухи, представленный в экспозиции, выполнил архитектор Дмитрий Сухов по чертежу XVIII века.
