Ренье Меган написал «Лесной пейзаж» приблизительно в 1670–1680-е годы. В картине заметно, что мастер изучал реальную природу — каждый лист, каждый ствол и кустарник выглядят натуральными. При этом Меган запечатлел не какой-то конкретный лес, а обобщенный образ природы.

Художник построил пространство картины от переднего плана — в глубину. Специалисты Ярославского художественного музея отмечали, что он наносил краски «с размахом и смелостью, говорящими о несомненном влиянии Рубенса». Меган изобразил природу масштабной: контрасты форм, света и тени сделали пейзаж величественным.

Фламандские мастера XVII века часто писали такие пейзажи. Нидерланды тогда разделились на Голландию и Фландрию, и каждая земля пошла особенным путем. Фламандцы остались под властью испанского короля — заказчиками картин тут были аристократы и богатая католическая церковь. Поэтому во Фландрии развивалось барокко — пышное, грандиозное, патетически-приподнятое искусство, которое подходило для величественных особняков, храмов и огромных замков.

Но Фландрия всё же выросла на художественных традициях Нидерландов XV–XVI века, где художники всегда внимательно изучали реальность. Поэтому фламандские пейзажи эпохи барокко не утратили «жизненности» — они воспевают полнокровную, «осязаемую» зелень, водоёмы с глинистыми берегами, высокие деревья с поднимающимися вверх ветками.

В начале 1990-х группа преступников попыталась незаконно вывезти картину за границу — но пейзаж конфисковали, а преступников судили в Санкт-Петербурге. Картина стала вещественным доказательством в уголовном деле. Когда процесс закрыли, полотно попало в Ярославский художественный музей.

После этого происшествия картине потребовалась реставрация: бандиты хранили её в сложенном виде, и на местах сгибов живопись осыпалась.

Когда пейзаж начали восстанавливать, реставраторы выяснили, что он написан не в XIX веке, как считалось сначала, а в XVII. В нижнем правом углу обнаружилась авторская подпись и дата: «R. Meganck 16.». Последние две цифры, к сожалению, восстановить не удалось.

Реставраторы открыли еще одну любопытную подробность полотна: на лесной тропинке сначала были изображены две собаки.