Иван Николаевич Крамской не просто стоял у истоков многих изменений в искусстве второй половины XIX века — можно сказать, что он сам их непосредственно творил. Инициатор нашумевшего «Бунта четырнадцати», идейный вдохновитель Товарищества передвижных художественных выставок, Крамской, благодаря своей подвижнической работе, сделал его одной из самых мощных и жизнестойких творческих организаций в истории русского искусства.
Известный деятель искусств Александр Бенуа признавал: «Весьма вероятно, что, не будь Крамского, не было бы […], пожалуй, самого направления, так как разбросанные, без стойких убеждений, без программы, талантливые молодые художники рассеялись бы, прошли бы незамеченными […]. Ум и энергия Крамского объединили их всех в одно целое, дали их намерениям одну общую, определенную цель, выработали для них учение, за которое можно было стоять».
Собственное творчество Крамского не так высоко оценивалось художественными критиками, но все они признавали его талант выдающегося портретиста. Об этом свидетельствует и представленный портрет, где предположительно изображена Луиза Горациевна Гинцбург — дочь Горация Осиповича Гинцбурга, владельца крупнейшего в Санкт-Петербурге банкирского и промышленного дома, известного мецената.
Крамской дружил с семейством Гинцбургов, часто бывал у них в доме, писал портреты хозяина. Среди переписки художника встречается письмо от 27 сентября 1884 года, где он пишет Гинцбургу, что у него есть и два портрета Луизы Горациевны. Исследователи полагают, что одним из них может являться «Женский портрет» из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
Образ баронессы следует признать одним из лучших женских образов, созданных Крамским. Часто бывая в доме и наблюдая за привычками домочадцев, мастер хорошо изучил характерную, естественную позу и выражение лица портретируемой, целиком погруженной в чтение. Изысканное платье, богатая шаль, тонко подобранные аксессуары характеризуют ее как женщину высшего света, а точный рисунок, воспроизводящий объемы, их тщательная моделировка светотенью, мягкие переходы цвета обеспечивают цельность и единство портретного изображения.
Известный деятель искусств Александр Бенуа признавал: «Весьма вероятно, что, не будь Крамского, не было бы […], пожалуй, самого направления, так как разбросанные, без стойких убеждений, без программы, талантливые молодые художники рассеялись бы, прошли бы незамеченными […]. Ум и энергия Крамского объединили их всех в одно целое, дали их намерениям одну общую, определенную цель, выработали для них учение, за которое можно было стоять».
Собственное творчество Крамского не так высоко оценивалось художественными критиками, но все они признавали его талант выдающегося портретиста. Об этом свидетельствует и представленный портрет, где предположительно изображена Луиза Горациевна Гинцбург — дочь Горация Осиповича Гинцбурга, владельца крупнейшего в Санкт-Петербурге банкирского и промышленного дома, известного мецената.
Крамской дружил с семейством Гинцбургов, часто бывал у них в доме, писал портреты хозяина. Среди переписки художника встречается письмо от 27 сентября 1884 года, где он пишет Гинцбургу, что у него есть и два портрета Луизы Горациевны. Исследователи полагают, что одним из них может являться «Женский портрет» из собрания Екатеринбургского музея изобразительных искусств.
Образ баронессы следует признать одним из лучших женских образов, созданных Крамским. Часто бывая в доме и наблюдая за привычками домочадцев, мастер хорошо изучил характерную, естественную позу и выражение лица портретируемой, целиком погруженной в чтение. Изысканное платье, богатая шаль, тонко подобранные аксессуары характеризуют ее как женщину высшего света, а точный рисунок, воспроизводящий объемы, их тщательная моделировка светотенью, мягкие переходы цвета обеспечивают цельность и единство портретного изображения.
