Когда в хантыйской семье рождался ребенок, для него делали две постоянные колыбели — ночную и дневную.

Ночная колыбель представляла собой овальную берестяную коробку с невысокими бортиками, которая сужалась к ногам. В такой кроватке ребенок только спал.

В коллекции музея города Муравленко представлена дневная колыбель северных хантов, сделанная из бересты. У нее полуовальное дно и высокая спинка, расположенная практически под прямым углом. Стенки скреплены деревянным ободом.

В такой люльке ребенок мог сидеть и играть. В отличие от ночной, ее можно было подвесить к верхним жердям чума с помощью специального крюка. Дневные колыбели бывали двух типов: более тяжелая деревянная, характерная для восточных хантов, и легкая берестяная.

Для колыбелей северные ханты и манси выбирали бересту коричневатого цвета. Ее собирали в мае или в сентябре, когда она легко отделялась от ствола. На такую бересту было проще наносить орнамент: верхний коричневый слой легко соскабливался, а желто-оранжевая внутренняя поверхность создавала необходимый узор. Ханты украшали рисунками внешнюю сторону спинки и бортики кроватки. Обязательным было изображение глухарки — хранительницы сна. Этот орнамент помещали на внешней поверхности спинки, напротив головы ребенка. Ханты верили, что глухарка хранит сон малыша и следит за тем, чтобы его душа отдыхала.

Внутрь колыбели ханты клали берестяной вкладыш или подстилку, на которую насыпали измельченные древесные гнилушки, обычно березовые или сосновые. Они хорошо впитывали влагу. Поверх гнилушек стелили подшейный волос оленя или мох. Когда гнилушки намокали, их убирали из колыбели, но не выбрасывали, а складывали в специально отведенных местах.

В колыбели ребенок проводил практически все время до тех пор, пока ему не исполнялось три года. Чтобы покормить малыша, мать ставила кроватку к себе на колени, а когда нужно было отлучиться по делам, подвешивала ее за ременные петли к шесту чума либо к крюку в потолке жилища. Также рядом с люлькой в таком положении можно было сидеть и работать, качая ее ногой, продетой в петлю.