Телешов ответил таким же юмористическим стихотворением и дружеским шаржем, на котором изобразил Бунина босым, в набедренной повязке и кепке, с ананасами в руках.

Вера Муромцева вспоминала о той поездке: «После 18-дневного перехода по Красному морю и океану, где мы пережили совершенно новые ощущения, видели очаровательные закаты, необыкновенно красивые лунные ночи, обливались потом и практиковались во французском языке, мы, наконец, попали в Коломбо. И с первого же шага изумление и восхищение попеременно охватывают нас. Прежде всего, меня поразила мостовая терракотового цвета, затем рикши — люди-лошади с их элегантными легкими колясочками, потом необычная растительность, тут все есть… В Коломбо мы прожили два дня, жили за городом в одноэтажном доме-бунгало, в саду, комнаты без потолка, всю ночь электрический вентилятор производил ветер, — жара была неугасимая. Ездили мы на рикшах за несколько верст к отелю, стоящему на океане за городом… Казалось, что едешь по какой-то волшебной стране. Из Коломбо мы поехали по железной дороге в Кэнди, путь очень интересный, идет среди гор мимо плантации чая… теперь мы поднялись еще выше, в местечко… Нурилья. Едим здесь ананасы, бананы».

Ивана Бунина поразила Анарадхапура — остатки древнего города на севере острова, где Бунины провели сутки. Позднее в рассказе «Город царей» Иван Алексеевич писал: «Величайшая святость буддийского мира, древнейшая столица Цейлона, Анарадхапура, ныне заросшая джунглями, превратившаяся в одно из самых глухих цейлонских селений и поражающая пилигрима только чудовищными останками былой славы, насчитывает более двух с половиной тысяч лет своего существования, из которых целых две тысячи она процветала на диво всему древнему Востоку, по размерам почти равняясь современному нам Парижу, золотом и мрамором не уступая Риму, а своими дагобами, воздвигнутыми для хранения священных буддийских реликвий, превосходя пирамиды Египта».