Народный художник СССР, действительный член Академии художеств СССР, лауреат Ленинской премии, Государственной премии СССР и Государственной премии РСФСР имени И. Е. Репина, кавалер трех орденов Ленина родился в приволжском селе Прислониха в семье сельского потомственного иконописца. Определяя сына в духовное училище, а потом семинарию, родители надеялись вывести мальчика «в люди». Но судьба распорядилась иначе.
Чудесный мир прекрасного для Пластова открыл преподаватель рисования в семинарии Д. И. Архангельский. А потом была Москва, частная студия И. Машкова, Строгановское училище, Училище живописи, ваяния и зодчества. Став точкой опоры, Москва не заменила Пластову любимую до самозабвения Прислониху, которая олицетворяла для него Родину. Даже уезжая за рубеж, он увозил с собой в кармане пучок пахучего чабреца, чей запах связывал его с родным краем.
С самых ранних живописных опытов Пластов разрабатывал лишь те темы и сюжеты, которые были ему близки, существовали рядом с ним, с его жизнью, с его судьбой. Живопись Пластова — сочная, темпераментная, жизнеутверждающая — возводила будничные сюжеты трудовой Прислонихи в ранг высокого искусства, делала их актуальными, интересными и дорогими русскому сердцу. Прямодушие и естественность, свойственные полотнам мастера, подкупали зрителя и заставляли безоглядно верить автору. «Ни одну картину, — утверждал он, — я не писал, не проверив тысячекратно то, что собираюсь написать, что это правда, и только правда, и иного быть не может». В искусстве XX века не было художника, который бы понимал крестьянскую жизнь глубже и искреннее.
Произведение «Гость с фронта», написанное незадолго до окончания Великой Отечественной войны, во всей полноте иллюстрирует слова Аркадия Пластова о миссии художника: «Какое же искусство мы, художники, должны взрастить сейчас для нашего народа? Мне кажется, искусство радости. Что бы это ни было — прославление ли бессмертных подвигов победителей или картины мирного труда, миновавшее безмерное горе народное или мирная природа нашей Родины, — все равно все должно быть напоено могучим дыханием искренности, правды и оптимизма».
Чудесный мир прекрасного для Пластова открыл преподаватель рисования в семинарии Д. И. Архангельский. А потом была Москва, частная студия И. Машкова, Строгановское училище, Училище живописи, ваяния и зодчества. Став точкой опоры, Москва не заменила Пластову любимую до самозабвения Прислониху, которая олицетворяла для него Родину. Даже уезжая за рубеж, он увозил с собой в кармане пучок пахучего чабреца, чей запах связывал его с родным краем.
С самых ранних живописных опытов Пластов разрабатывал лишь те темы и сюжеты, которые были ему близки, существовали рядом с ним, с его жизнью, с его судьбой. Живопись Пластова — сочная, темпераментная, жизнеутверждающая — возводила будничные сюжеты трудовой Прислонихи в ранг высокого искусства, делала их актуальными, интересными и дорогими русскому сердцу. Прямодушие и естественность, свойственные полотнам мастера, подкупали зрителя и заставляли безоглядно верить автору. «Ни одну картину, — утверждал он, — я не писал, не проверив тысячекратно то, что собираюсь написать, что это правда, и только правда, и иного быть не может». В искусстве XX века не было художника, который бы понимал крестьянскую жизнь глубже и искреннее.
Произведение «Гость с фронта», написанное незадолго до окончания Великой Отечественной войны, во всей полноте иллюстрирует слова Аркадия Пластова о миссии художника: «Какое же искусство мы, художники, должны взрастить сейчас для нашего народа? Мне кажется, искусство радости. Что бы это ни было — прославление ли бессмертных подвигов победителей или картины мирного труда, миновавшее безмерное горе народное или мирная природа нашей Родины, — все равно все должно быть напоено могучим дыханием искренности, правды и оптимизма».
