Коста Леванович продал доставшийся ему по наследству участок земли и начал строить дом на окраине Владикавказа, на углу современных улиц Армянской и Войкова. Друзья, узнав о замыслах поэта, его поддержали. В частности, помогли воздвигнуть кровлю строящегося жилища. 

Но мечтам Хетагурова не суждено было сбыться. За три месяца до свадьбы в возрасте двадцати двух лет его невеста Елена умерла от туберкулеза. У самого поэта в середине 1903 года открылись первые признаки расстройства нервной системы, из-за которого Коста Леванович частично потерял способность говорить. 

 
К концу года состояние его здоровья резко ухудшилось. Хетагуров угасал. Сестра поэта Ольга Хетагурова-Кайтмазова приложила множество усилий, чтобы помочь брату, но средств на полноценное лечение у семьи не было. Тогда Хетагурова-Кайтмазова перевезла Коста Левановича в село Георгиевско-Осетинское и собрала все необходимые документы для получения над ним официальной опеки. Только так она могла распоряжаться имуществом поэта, продать его часть и потратить вырученные деньги на лечение. Однако в опеке ей отказали — и Хетагуров остался без столь необходимой ему врачебной помощи. 

 
Поддерживать здоровье поэта помогали только пожертвования его друзей и неравнодушных людей со всех уголков Кавказа. К Коста Левановичу часто наведывались делегации ходоков-горцев, а в прессе нередко появлялись заметки с призывом к кавказской интеллигенции взять на себя заботу об известном поэте. Так, газета «Северный Кавказ» в 1904 году писала о Хетагурове как о поэте, песни которого «распеваются на всех пиршествах, свадьбах, семейных, общественных торжествах» в Осетии. Автор заметки открыто негодовал на то, что Коста Леванович оказался забытым и брошенным Владикавказской интеллигенцией и был вынужден доживать свои последние дни в нищете.