Вернувшись из второй зарубежной поездки, Камерный театр выпускает политобозрение «Кукироль» (1925, декабрь). Жанр политобозрения, утвердившийся в агитационном искусстве 20-х годов, начиная с любительских и достаточно беспомощных в художественном отношении всевозможных «агитсудов» до впечатляющих и высокопрофессиональных спектаклей В. Мейерхольда, привлекал многих художников. Решил попробовать свои силы на поприще политобозрения и Таиров.
Текст был заказан нескольким авторам: П. Антокольскому, А. Глобе, В. Массу и В. Заку, музыка Л. Половинкину и Л. Книпперу. Обозрение затрагивало ряд острых политических моментов: борьбу капитала за рынки сбыта, фальсификацию документов Коминтерна и многое другое. Б. Алперс, обыгрывая название спектакля («Кукироль» — средство от мозолей), ядовито назвал свою статью «Патентованное средство Камерного театра». «Помора превратились в помпезный и длительный спектакль, — писал он, — уничтоживший всю условность эстрадной агитации и отнявший у нее остроту и занимательность. Эстрадная техника синеблузников, размашистая и резкая, гораздо выше и острее техники камерных актеров».
В сравнении техники синеблузников и актеров Камерного театра Алперс был, по меньшей мере, необъективен. Но эстетика агитационного театра с его плакатностью, действительно, оказалась чуждой таланту режиссера, пытавшемуся переориентировать жанр политобозрения на ревю, лучшие образцы которых (с участием М. Шевалье, Мистингет и др.) он видел за границей.

Таиров долго думал, как поэффектнее выкрутиться, и нашел имя новому направлению театра взамен старого — конкретный реализм. Вот так — конкретный реализм!
Что это означало и чем отличалось просто от реализма, было непонятно. Много еще определений до появления нового названия, не им придуманного — социалистического реализма — будет давать Таиров по своей воле и воле реперткома всему тому, что возникнет на сцене Камерного театра.
Требовалось научиться крутиться, а этого он еще не умел, вроде не к лицу ему, а требовалось. Требовалось научиться крутиться, оставаясь при этом Камерным театром, не теряя себя. <…>
Он поставил «Вавилонского адвоката» Мариенгофа, провалил «Кукироль» Антокольского-Масса-Зака-Глобы, провалил, успев понять, что молодые поэты еще меньше разбираются в современности, чем он.