В 1901 году Гильон Кеммлер, служащий французской киностудии и производителя оборудования «Пате», придумал, как усовершенствовать граммофон — механическое устройство для воспроизведения звука с пластинок. Он уменьшил рупор для передачи звука и встроил его в корпус. Новый звукопередающий аппарат получился компактным и переносным, его назвали по имени фирмы — патефон.

По форме патефон напоминал чемоданчик. Их выпускали в разных корпусах — от дешевых дерматиновых до подарочных лаковых. Внутри корпуса располагалось механическое устройство для проигрывания граммофонных пластинок. Оно состояло из пружинного двигателя с круглым диском, звукоснимателя — металлической иглы и мембраны — и скрытого внутри корпуса звукоусилителя.

Пружину двигателя заводили с помощью съемной рукоятки, которую вставляли в отверстие с правой стороны устройства. В походном положении рукоятку закрепляли на внутренней стороне крышки патефона. В некоторых моделях там же располагались крепления для пластинок.

Одного завода пружины хватало на проигрывание одной или двух сторон пластинки, по три минуты на каждую. Патефоны были довольно громкими, но качество звука было невысоким и зависело от изношенности иглы и «заезженности» пластинки.

Патефоны ПТ-3, советскую реплику с британских His Master’s Voice (Хиз Мастерс Войс), выпускал с 1933 по 1939 годы Владимирский грамзавод. В 1939 году приказом Народного комиссара боеприпасов он был переименован в Государственный союзный завод № 260 и к 1940 году стал производить взрыватели для авиабомб и снарядов. В 1941 году предприятие эвакуировали в Молотов (Пермь). Через год завод вернулся во Владимир, но патефонное производство осталось в Молотове. С 1946 года его стали называть Молотовским патефонным заводом.

Калашниковы приобрели патефон пермского производства, скорее всего, после 1952 года, когда получили отдельную двухкомнатную квартиру. В фондах музея хранятся фотографии из семейного архива, где в интерьере старой квартиры на заднем плане виднеется силуэт патефонного чемоданчика.